Стартап из сучка и задоринки: кто и как в Самаре делает экопосуду и предметы быта из поваленных деревьев

 Стартап из сучка и задоринки: кто и как в Самаре делает экопосуду и предметы быта из поваленных деревьев

Помогать природе можно разными способами: дарить вещам и вторсырью вторую жизнь, экономить электроэнергию, не лить лишнюю воду в душе, следить за своим экологическим следом или, например, использовать упавшие деревья для изготовления предметов интерьера. В 2015 году Аня и Егор Самойловы начали делать стаканы и тарелки из никому не нужной древесины, которую они находили недалеко от дома, а со временем открыли собственную студию Slow home и расширили ассортимент. Узнали у пары, что можно смастерить из бесхозных пеньков и веток, сколько денег нужно для создания своей мастерской, куда отправляются изделия с небольшими изъянами и насколько развита, по мнению ребят, экокультура в Самаре. 

Слова: Ксения Якурнова
Снимки: личный архив героев

Вдохновение и желание помочь природе

Егор: В 2015 году я стал замечать, что около нашего дома и, в целом, по всему городу лежит много спиленных деревьев. После санитарной рубки — повала аварийных деревьев — древесина остается лежать во дворах и на тротуарах, материал становится никому не нужным даже для топки и, чаще всего, он просто начинает гнить. И я решил что-то с этим сделать. 

У меня не было цели заработать денег — только потребность помочь природе. Поначалу я даже не знал, каким образом буду обрабатывать древесину, но со временем определился, что хочу делать именно экопосуду. Никаких курсов не проходил: с детства видел, как мой дед, который работал токарем на заводе, обрабатывал металл, поэтому примерно понимал принцип работы. Я смотрел ролики на ютьюбе, читал старые советские книги или просто искал ответы на форумах и сайтах. На одном из них нашел работы Кристофа Финкеля —  мастера, который делает необыкновенно красивые предметы интерьера. У нашей аудитории такое, конечно, не востребовано: все просят идеально выточенные кружки и все в этом духе.

После того, как я определился, чем хочу заниматься, приобрел первый токарный станок и резцы — на все ушло около 20 тысяч рублей. Моя первая мастерская была в гараже: я проводил там по нескольку часов и вытачивал на своем небольшом станке первые изделия. Многие родственники и друзья поначалу скептически относились к моему увлечению — почти никто не знал, кому будут нужны все эти самодельные тарелки и кружки. Аня тоже не понимала моих порывов до конца. Первым был стакан из кусочка карагача, долго лежавшего возле гаража. Никакого смысла покупать древесину я не видел, а сразу захотел дать вторую жизнь никому не нужному материалу. Я подарил его Ане под карандаши — стакан, кстати, до сих пор стоит в мастерской.

У меня не было цели заработать денег — только потребность помочь природе

Аня: Не скажу, что относилась к хобби Егора скептически: поддерживала его и с идеей, и с покупкой оборудования. Радовалась, что он занимался тем, чем хотел, но не до конца осознавала, что из дерева, валяющегося под ногами, можно сделать что-то полезное и нужное всем. Я часто приходила в гараж, чтобы помочь, но это, если честно, было тяжело, особенно зимой. В конечном итоге он меня заразил идеей — вместе мы решили переключиться на предметы для дома и создали свой проект. Так как работа на станке была задачей Егора, я тоже начала искать то, чем хотела бы заниматься. Примерно пять месяцев мне потребовалось на то, чтобы определиться со своим увлечением — в интернете наткнулась на линогравюру — особую технику печати, которую можно переносить на ткань. 

Хендмейд и экологичные материалы

Егор: Материал мы выбираем по устойчивости — главное, чтобы его можно было обработать на станке, и он не разваливался. Мы спасаем все породы дерева и практически в любом состоянии: влажные или сухие, большие или маленькие — не важно. Правда, никто не гарантирует, что даже самое качественное дерево не разломится в процессе производства. Прочность изделия зависит от нескольких факторов, один из которых — сушка. Чтобы быстро и качественно высушить древесину, нужно специальное, довольно дорогое оборудование.Так как не у всех такое есть, многие изготовители закупают материал на стороне. Мы против такого подхода, поэтому делаем все вручную, даже несмотря на то, что процесс производства значительно растягивается.

Каждая тарелка или стакан проходят долгий путь. Мы находим дерево на улице и распиливаем его, чтобы оно поместилось в машину. Для этих целей у нас есть специальный автомобиль — ВАЗ 21099. Он позволяет обходиться с собой не очень ласково и перевозить все, что в него влезет. Так материал попадает в мастерскую. Затем я подгоняю дерево под форму оборудования, обрабатываю на токарном станке: сначала оттачиваю на черновую, чтобы не сушить, даю некоторые припуски, потому что древесина при сушке изгибается. После этого исходный вариант оттачиваю на чистовой обточке, шлифую, обрабатываю льняным натуральным маслом — оно хорошо ложится на изделие — а затем прохожусь пчелиным воском и полирую. Инструменты в мастерской нужны разные, но самый минимальный набор — токарный станок, резцы и наждачная бумага. 

Аня: Кроме посуды мы делаем гобелены из шерсти — плетем их вручную на самодельных станках. Еще изготавливаем кухонный текстиль — салфетки, дорожки и наборы для сервировки, а также изделия из бетона — столешницы и салфетницы. К новому году в ассортименте появляются свечи. С недавнего времени мы стали продавать картины с нашими снимками природы. Мы любим путешествовать по Самарской области: часто ездим на Жигулевские горы, в Самарскую луку, снимаем пейзажи и потом упаковываем готовые фотографии в самодельные рамки. Со временем хотим пополнить каталог товаров предметами интерьера: сделать упор на освещении, вазах с сухоцветами, чашах, кофейных столиках, коврах и больших корзинах.

В производстве мы стараемся использовать только экологичные материалы. Текстиль делаем из льна и крапивы — это дорогие материалы, но они неприхотливы в выращивании и почти ничего не требуют обработки. В последнее время постарались уйти от хлопка — оказалось, что найти органический довольно сложно. Его производство вредно: материал зачастую обрабатывают химикатами, используется много воды. Также мы стараемся заменить пчелиный воск на вощину — первый вариант очень трудоемок для пчел. 

Казалось, ценности в наших изделиях не было никакой, хотя сейчас понимаем — это дорогого стоит

Сейчас материалы из крапивы и льна мы покупаем у поставщика из Санкт-Петербурга. С местными производителями сотрудничать получается редко: мы покупали воск на одной самарской пасеке, но она закрылась. Было бы здорово, если бы у нас появилось больше предприятий, которые заботятся о природе: не хочется поддерживать производителей, которые пренебрегают правилами экологичности.

Неограненные драгоценности и большая экосемья

Аня: С момента изготовления первого изделия до первой продажи прошел не один месяц. Я думаю, это было связано с общей неуверенностью и обесцениванием собственного труда: мы не знали наверняка, что экотовары вообще кому-то нужны. Казалось, ценности в наших изделиях не было никакой, хотя сейчас понимаем — это дорогого стоит. Мы создали и группу вконтакте, и страницу в инстаграме, показывали людям то, что мы производим, и начали получать первые отклики. Наверное, благодаря поддержке в соцсетях, мы и поняли, что занимаемся правильным делом, которое не только может нас прокормить, но и подарить людям что-то важное и нужное. 

Первые коммерческие заказы появились через год, и мы начали воспринимать это не только как хобби, но и как ремесло, которое любим. В квартире, где мы живем, кстати, много наших изделий, но, по большей части, мы забираем к себе вещи с небольшими изъянами. Многим покупателям не нравится такой брак, как, например, маленькие сучки в чашках, но для нас это не так важно.

С каждым годом у нас появляется все больше единомышленников. К нам приходят разные покупатели: и люди в возрасте, которым хочется приобрести ступки или контейнеры для хранения вещей, и молодежь, которая очень заинтересована в наших картинах и текстиле. В основном, конечно, за покупками заглядывают женщины, а мужчин мы чаще всего видим перед праздниками. Еще мы проводим индивидуальные мастер-классы, чтобы наши клиенты могли сами украшать свои дома. На них мы показываем, как сплести гобелен или самостоятельно изготовить свечи. Цены на такие занятия варьируются от 900 до 2000 рублей, в зависимости от сложности желаемого изделия.

Всех наших клиентов объединяет любовь к своему дому и экологии

Егор: Бывают и покупатели из других городов, которые заказывают большое количество товара, а потом декорируют нашими изделиями свои квартиры. Так, наши работы уже живут в Москве, Питере, Архангельске и на Алтае. Всех наших клиентов объединяет любовь к своему дому и экологии. В последнее время к нам стали обращаться местные рестораны и бары: например, на столах кафе Robbi стоят наши салфетницы с гравировкой, в Puri — обожженные черные чаши под хлеб, а в «Вечно молодом» у нас заказали раковины.

Аня: Мы рады, что все больше самарцев начинают жить экологично. Во многом это заслуга проекта «Вторсырье на благотворительность». Волонтеры своими силами пытаются сделать город чище — и это круто. Многие начали шить мешочки из ткани, чтобы не пользоваться пакетами из супермаркетов, дарить вещам вторую жизнь, проводятся экофестивали и маркеты. Со своей стороны мы хотели бы заниматься просветительской деятельностью и помогать городу становиться чище. В будущем есть задумка провести бесплатную выставку с нашими картинами и показать людям, насколько хрупко и ценно то, что нас окружает.

Похожие записи

Написать комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *